Свэнко
Цыганский электронный журнал
  О проекте    Новости сайта    Наши друзья    Контакты    English  

Поэзия. Н.Ленау

Свадьба.Net.Ru

Николаус Ленау. Стихотворение «Три цыгана».

 

Николаус Ленау родился в 1802 году в семье офицера, выходца из Пруссии, служившего в Венгрии. После смерти отца воспитывался матерью в Буде, Пеште и Токае. В детстве на поэта большое впечатление произвела венгерская природа, которую он воспел впоследствии первым из немецкоязычных поэтов.

Первый поэтический сборник Ленау ,,Gedichte" был издан в 1832 г. Богатство ритмов, романтическая символика сочетается в этой лирике с удивительной пластичностью образов, тонкостью пейзажа. В стихах поэта преобладает сумеречный свет; каждое свое субъективное ощущение он переносит на явления природы и на пейзаж, потому у него такая тяга к пустынным степям Венгрии, осенним картинам, заросшим, темным прудам, интерес к обездоленным народам. Стихи Ленау — дневник его внутренней трагедии, дневник души, у которой нет выхода из собственной разочарованности и противоречий эпохи.

Стихотворения Ленау выходили в России отдельными сборниками в 1862 г., в 1913 г., в антологии Н. В. Гербеля в 1877 г.; позднее в переводе В. Левика в 1956 г.

Ференц Лист создал на стихотворение «Три цыгана» музыкальное произведение.

 

Die drei Zigeuner

Drei Zigeuner fand ich einmal

Liegen an einer Weide,

Als mein Fuhrwerk mit müder Qual

Schlich durch sandige Heide.

 

Hielt der eine für sich allein

In den Händen die Fiedel,

Spielte, umglüht vom Abendschein,

Sich ein feuriges Liedel.

 

Hielt der zweite die Pfeif im Mund,

Blickte nach seinem Rauche,

Froh, als ob er vom Erdenrund

Nichts zum Glücke mehr brauche.

 

Und der dritte behaglich schlief,

Und sein Zimbal am Baum hing,

Über die Saiten der Windhauch lief,

Über sein Herz ein Traum ging.

 

An den Kleidern trugen die drei

Löcher und bunte Flicken,

Aber sie boten trotzig frei

Spott den Erdengeschicken.

 

Dreifach haben sie mir gezeigt,

Wenn das Leben uns nachtet,

Wie mans verraucht, verschläft, vergeigt

Und es dreimal verachtet.

 

Nach den Zigeunern lang noch schaun

Mußt ich im Weiterfahren,

Nach den Gesichtern dunkelbraun,

Den schwarzlockigen Haaren.

 

 

Три цыгана

(пер. Андрей Колтоновский)

 

Однажды в дороге я видел цыган:

      Их трое под ивой лежало,

Когда по песку мой большой шарабан

      Лошадки тащили устало.

 

Один себе скрипку небрежно держал,

      Весь залит вечерней зарею,

И страстную, дикую песню играл,

      Своей упиваясь игрою.

 

Другой себе трубку спокойно курил,

      Следя, как дымок расплывался, —

Доволен собою и счастлив он был,

      И больше ни в чем не нуждался.

 

А третий, привольно раскинувшись, спал…

      Цымбалы — на ветках качались…

По чутким струнам ветерок пробегал;

      В душе его грезы сменялись.

 

Все трое — в лохмотьях; заплат лоскуты

      Их пестрый наряд покрывали;

Но, гордые волей, сыны нищеты

      Насмешку судьбе посылали.

 

Все трое учили, как век коротать,

      Коль доля им — мачеха злая,

Как жизнь проиграть, прокурить и проспать,

      Трояко ее презирая.

 

Я медленно ехал, пока лошадей

      Усталых щадил мой возница, —

И долго смотрел на беспечных людей,

На черные шапки цыганских кудрей,

      На южные смуглые лица.

 

Три цыгана

(пер. Вильгельм Левик)

 

Грузно плелся мой шарабан

Голой песчаной равниной.

Вдруг увидал я троих цыган

Под придорожной осиной.

 

Первый на скрипке играл — озарён

Поздним вечерним багрянцем,

Сам для себя наяривал он,

Тешась огненным танцем.

 

Рядом сидел другой, с чубуком,

Молча курил на покое,

Радуясь, будто следить за дымком —

Высшее счастье людское.

 

Третий в свое удовольствие спал

На долгожданном привале.

Струны цимбал его ветер ласкал,

Сердце виденья ласкали.

 

Каждый носил цветное тряпье,

Словно венец и порфиру.

Каждый гордо делал свое

С вызовом Богу и миру.

 

Трижды я понял, как счастье брать,

Вырваться сердцем на волю,

Как проспать, прокурить, проиграть

Трижды презренную долю.

 

Долго — уж тьма на равнину легла —

Мне чудились три цыгана:

Волосы, черные, как смола,

И лица их цвета шафрана.

 

Три цыгана

(пер. М.Л.Михайлова)

 

Степью песчаной наш грузный рыдван

Еле тащился. Под ивой,

Рядом с дорогою, трое цыган

Расположились лениво.

 

В огненных красках заката лежал

Старший с лубочною скрипкой,

Буйную песню он дико играл

С ясной, беспечной улыбкой.

 

Трубкой дымил над собою другой,

Дым провожая глазами,

Счастлив, как будто нет доли иной —

Лучше, богаче дарами.

 

Третий, раскинувшись, сладко заснул,

Над головою висела

Лютня на иве. По струнам шел гул,

По сердцу греза летела.

 

Пусть из-за пёстрых заплат из прорех

Голое тело сквозится —

Все на лице у них гордость и смех,

Сколько судьба ни грозится.

 

Вот у кого довелось мне узнать,

Как тебя, доля лихая,

Дымом развеять, проспать, проиграть,

Мир и людей презирая.

 

Глаз я не мог отвести от бродяг.

Долго мне будут всё сниться

Головы в черных, косматых кудрях,

Темные, смуглые лица.

 

 

 

Вернуться в раздел Проза и поэзия